Monday, December 22, 2008

Сэмюэль Беккет: «Скоро, вопреки всему, я умру, наконец, совсем»./ Beckett,d. 22/12/1989

22 декабря 1989 года Сэмюэль Беккет умер.

"Я не знаю другого автора, с которым было бы так трудно жить и от которого было бы так сложно избавиться. Раз войдя в твою жизнь, он в ней остается навсегда. Я уже перестал сопротивляться. Его маленький портрет приклеен к моему компьютеру, большой висит на кухне. Других красных углов у меня и нет. Дело не только в том, что я люблю его книги, мне нравится он сам, и я без устали пытаюсь понять, как он дошел до такой жизни и как сумел ее вынести."
(А. Генис. «Беккет: Поэтика невыносимого»)

So things may change
No answer
End
No answer
I may choke
No answer
Sink
No answer
Sully the mud no more
No answer
The dark
No answer
Trouble the peace no more
No answer
The silence
No answer
Die
No answer
DIE screams I MAY DIE screams I SHALL DIE screams
Good

- Samuel Beckett. How it is -

Из кусочков-источников составила – для себя – более-менее подробную биографию писателя.


Началось всё с чрезвычайно заинтересовавшего отрывка из «Довлатов и окрестности» Гениса:

"В Париже есть музей неполученных посылок. Одна поклонница посоветовала Беккету туда сходить: вещи без хозяев, анонимные, заброшенные, каждый экспонат — драма абсурда. Беккет, однако, вежливо уклонился: “Видите ли, мадам, — сказал он, — я с 1958-го не выхожу из дома”.
Беккет был очень образованным человеком. Знал много языков, обошел пешком пол-Европы.
Лучший студент дублинского Тринити-колледжа, эрудит, любитель чистого и бесцельного знания, он мечтал остаться наедине с Британской энциклопедией. Но однажды Беккету пришло в голову, что непознаваемого в мире несоизмеримо больше, чем того, что мы можем узнать. С тех пор в его книгах перевелись ссылки, а сам он не выходил без нужды из дома. Всё, что Беккету было нужно для литературы, он находил в себе".

Потом было поразительное упоминание о лице Беккета в эссе «Бродский в Нью-Йорке» того же Гениса:
"Бродский любил повторять слова Ахматовой о том, что каждый отвечает за черты своего лица. Он придавал внешности значение куда большее, чем она того заслуживает, если верить тому, что ее не выбирают. Бродского последнее обстоятельство огорчало. Он бы взял себе похожее на географическую карту лицо Одена. Беккет был запасным вариантом: “Я влюбился в фотографию Сэмюэля Беккета задолго до того, как прочел хотя бы одну его строчку”.

После чего – чтение собственно Беккета. Начала с «Моллой» - у Librarian по совпадению в то же время наткнулась на дивной красоты фразу из романа:

But from time to time. From time to time. What tenderness in these little words, what savagery.
-From Beckett's Molloy

Шок, отчаяние, взрыв мизантропии, «как жить, зная, что умрешь?». После была «В ожидании Годо».

Затем – возвращение к отрывку из «Темноты и тишины».

Среди электронных книг, ждущих прочтения – целая папка под названием «Сэмюэль Беккет». Время от времени я к ней обращаюсь. Долго читать его трудно – рискуешь не вынырнуть из этого омута отчаяния.

..."буйство мнимого существования общая жизнь короткие приступы стыда я не потерялся в небытии не безвозвратно будущее покажет уже и показывает но такая вмятина да чего там даже не вмятина даже не вмятина да чего там короткие подергивания нижней части лица воспользуемся молчанием окунемся в мертвое молчание потерпим"...
Сэмюэль Беккет

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...