Friday, November 21, 2008

Ухожу, нету сил... Поэт Юлия Друнина (1924-1991) / Yulia Drunina

«Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл...
А я к тому же потеряла два своих главных посоха — ненормальную любовь к Старокрымским лесам и потребность творить...
Оно лучше — уйти физически неразрушенной, душевно несостарившейся, по своей воле. Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но если Бог есть, он поймет меня...»
20.11.91
Юлия Друнина, из предсмертного письма

* * *
А всё равно
Меня счастливей нету,
Хотя, быть может,
Завтра удавлюсь...
Я никогда
Не налагала вето
На счастье,
На отчаянье,
На грусть.

Я ни на что
Не налагала вето,
Я никогда от боли не кричу.
Пока живу — борюсь.
Меня счастливей нету,
Меня задуть
Не смогут, как свечу.

* * *
«Безумно страшно за Россию», - так начинается одно их стихотворений Друниной, написанных в те годы. Она не была сталинисткой, но и не готова была петь гимны российской псевдодемократии. Не было страны, не было любимого мужа, иссякло вдохновение.

20 (21?) ноября 1991 года она отравилась автомобильными газами в гараже на даче, приняв предварительно снотворное.
Юлия Друнина готовила свой уход давно: она оставила предсмертные записки родным, друзьям, милиции.
На ее рабочем столе лежала рукопись подготовленного к изданию сборника под названием «Судный час», где было помещено и одноименное стихотворение...

Судный час

Покрывается сердце инеем -
Очень холодно в судный час...
А у вас глаза, как у инока -
Я таких не встречала глаз.

Ухожу, нету сил.
Лишь издали
(Все ж крещеная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы, -
За избранных
Удержать над обрывом Русь.

Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

1991
(источник)

* * *
Юлия Друнина родилась 10 мая 1924 года в семье учителя истории Владимира Друнина и его жены Матильды, школьного библиотекаря.

Школьницей посещала литературную студию, много читала – «от Лидии Чарской до «Одиссеи» Гомера. Писала стихи…».
В конце 1930-х годов стала победительницей в конкурсе на лучшее стихотворение. Его опубликовали в «Учительской газете» и передали по радио.
Юлия вспоминала: «И никогда я не сомневалась, что буду литератором. Меня не могли поколебать ни серьезные доводы, ни насмешки отца, пытающегося уберечь дочь от жестоких разочарований. Он-то знал, что на Парнас пробиваются единицы...»

Переломным стал 1941-й год – окончание школы и начало Великой Отечественной войны.
17-летняя девушка работала на строительстве оборонительных сооружений в народном ополчении под Можайском, а позже записалась в добровольную санитарную дружину при РОККе (Районное общество Красного Креста), стала санитаркой в глазном госпитале, а потом, вопреки воле родителей, работала санинструктором в пехотном полку.

Выйдя с остатками армии из окружения, Юля вернулась в Москву, а ее семья перебралась подальше от фронта – в Сибирь, но Юля вернулась на фронт и попала в пехоту, на передовую. «Подстриженная под мальчишку, была похожа я на всех», – вспомнит она много позже.

Оправившись после тяжелого ранения в 1943 году, когда осколок прошел в двух миллиметрах от сонной артерии, Юлия вновь возвращается на фронт. Она становится курсантом Школы младших авиаспециалистов (ШМАС), после окончания которой получает направление в штурмовой полк на Дальнем Востоке.

Получив сообщение о смерти отца, она по увольнительной едет на похороны. Но потом, вместо возвращения в свой полк, едет в Москву; в Главном управлении ВВС получает справку, что отстала от поезда, и отправляется на Западный фронт. В Гомеле Юлия Друнина получила направление в 218-ю стрелковую дивизию.

Награждена медалью «За отвагу» и орденом Красной Звезды.

Снова ранение; после выздоровления девушка пыталась поступить в Литературный институт (неудачно). Вернулась в самоходный артполк, получила звание «старшина медслужбы». Воевала в Белорусском Полесье, затем в Прибалтике. Была контужена; 21 ноября 1944 года признана негодной к несению военной службы.

В декабре 1944 года Юлия начала посещать лекции в Литературном институте. Здесь она познакомилась со своим будущим мужем, Николаем Старшиновым.

Он вспоминал: «Мы встретились в конце 1944 года в Литературном институте им. А.М.Горького. После лекций я пошел ее провожать. Она, только что демобилизованный батальонный санинструктор, ходила в солдатских кирзовых сапогах, в поношенной гимнастерке и шинели. Ничего другого у нее не было. Мы были студентами второго курса, когда у нас родилась дочь Лена. Ютились в маленькой комнатке, в общей квартире, жили сверхбедно, впроголодь. В быту Юля была, как впрочем, и многие поэтессы, довольно неорганизованной. Хозяйством заниматься не любила. По редакциям не ходила, даже не знала, где многие из них находятся, и кто в них заведует поэзией. Лишь иногда, услышав, что я или кто-то из студентов собирается пойти в какой-нибудь журнал, просила: «Занеси заодно и мои стихи…»»

В начале 1945 года в журнале «Знамя» была напечатана подборка стихов Юлии Друниной, в 1948 году — сборник «В солдатской шинели».
В марте 1947 года Друнина приняла участие в 1-м Всесоюзном совещании молодых писателей, была принята в Союз писателей, получив материальную поддержку и возможность продолжать творческую деятельность.
Институт Юлия Друнина закончила только в 1952 году, пропустив несколько лет из-за рождения дочери Елены. Стихов в тот период она не писала.

В 1955 году вышел сборник «Разговор с сердцем», в 1958 году — «Ветер с фронта», в 1960 году — «Современники». В этом же году распался ее брак с Николаем Старшиновым. В 1963 году вышел новый сборник ее стихов «Тревога».

В 1967 году побывала в Германии, в Западном Берлине. Во время поездки Юлию Владимировну спросили: «Как Вы сумели сохранить нежность и женственность после участия в такой жестокой войне?» Она ответила: «Для нас весь смысл войны с фашизмом именно в защите этой женственности, спокойного материнства, благополучия детей, мира для нового человека».

В 1970-е годы вышли новые сборники ее стихов: «В двух измерениях», «Я родом из детства», «Окопная звезда», «Не бывает любви несчастливой» и другие. В 1980 году — «Бабье лето», в 1983 году — «Солнце — на лето». Среди немногих прозаических произведений Друниной — повесть «Алиска» (1973), автобиографическая повесть «С тех вершин…» (1979) и публицистика.
На стихи Юлии Друниной Александра Пахмутова написала песни «Походная кавалерийская» и «Ты — рядом».

Ее вторым мужем стал кинорежиссёр, сценарист, актёр и телеведущий Алексей Яковлевич Каплер (1903-1979).
Эльдар Рязанов в интервью рассказывал: «У меня были свои счёты к Каплеру, он ни разу не позвал меня в свою «Кинопанораму», хотя я снял неплохие фильмы к тому времени. На премьере «Иронии судьбы», когда весь зал смеялся, вздыхал, плакал, Каплер и Друнина в середине фильма встали и ушли. Так что я не любил его, не любил Друнину, которая была одним из руководителей Союза писателей, сидела в президиумах. Но для меня, когда я узнал историю их жизни, стало принципиальным сделать картину о любви. Это была история Ромео и Джульетты, уже немолодых, но абсолютно прекрасных…
Они познакомились на сценарных курсах при Союзе кинематографистов в 1954 году — Друниной было 30 лет, а Каплеру - 50. А в 1960 году она рассталась с Николаем Старшиновым, прожив в браке пятнадцать лет. Они расстались, сумев, несмотря ни на что, остаться друзьями».

В присутствии Друниной мало кто осмеливался безнаказанно бросить тень на память о прошлом. Когда в конце 1980-х годов ветераны войн и военнослужащие начали испытывать несправедливое отношение к себе со стороны государства, Друнина пыталась выступать в защиту их чести и достоинства; в 1990 году она баллотируется и избирается в Верховный Совет СССР. Позже, увидев бесполезность этой деятельности, Юлия Владимировна перестала посещать заседания и вышла из депутатского корпуса.
Для Друниной оказалось страшным шоком крушение целого мироздания, под обломками которого оказались погребенными идеалы всего ее поколения.

В августе 1991 года Юлия Друнина была среди защитников Белого дома.
А через три месяца ушла из жизни.
Вспоминал Л. И. Грач: «Она, как и многие в те дни, не смогла смириться с происходящим. Открыла в своём гараже, где у неё стоял «Москвич», выхлопную трубу и задохнулась. Нашли её предсмертную записку, где она просила похоронить её возле мужа, известного драматурга Алексея Каплера, кстати, киевлянина по рождению. В своё время Друнина и Каплер отдыхали в Коктебеле и ходили по 25 километров в Старый Крым. Наверное, поэтому Друнина похоронила его на Старокрымском кладбище».

Юлия Друнина оставила предсмертную записку зятю: «Андрюша, не пугайся. Вызови милицию, и вскройте гараж». Она также оставила около десяти писем родным и знакомым.
Умерла 21 ноября 1991 года.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...